Почему богатые такие засранцы и как сделать из них опять людей

Как деньги превращают своих владельцев в рабов
28 сентября в 09:00

В 2007 году журналист Гари Ривлин опубликовал в «Нью-Йорк Таймс» статью, в которой описал нескольких очень успешных людей из Кремниевой долины.

Один из героев статьи, Хэл Стегер, и его жена жили в доме за миллион долларов с видом на Тихий океан. У них было около $3,5 млн, они рассчитывали на прибыль в 5% от капитала. Стегеры могли обналичивать деньги, инвестировать и прожить остаток жизни на пассивном доходе, который в удачный год составлял бы около $175 000. Вместо этого уже к 7 часам утра Стегер сидел в рабочем кабинете, в котором он просиживал по 12 часов в день в будние дни и по 10 часов в выходные.

В 51 год Стегер знал, что его поведение выглядит странным. «Я знаю, что люди, которые смотрят со стороны, спросят, почему кто-то вроде меня продолжает работать так много», — сказал он Ривлину. «Но несколько миллионов долларов — это уже не те деньги, что раньше. Возможно, в 70-х годах несколько миллионов долларов означали „образ жизни богатых и знаменитых“. Но это больше не так».

Вероятно, Стегер имел в виду инфляцию, но, похоже, он не учёл то, как богатство повлияло на его психику. «Кремниевая долина полна тех, кого можно назвать миллионерами рабочего класса, — писал Ривлин. — Это люди, вкалывающие от зари до зари, такие как Стегер, чтобы стать ещё богаче. Многие из этих опытных и амбициозных представителей элиты до сих пор считают себя недостаточно богатыми. Отчасти причина в том, что их окружают люди с ещё большим богатством — часто гораздо большим».

После серии подобных интервью Ривлин пришёл к выводу, что те, у кого несколько миллионов долларов, часто считают своё состояние ничтожным, ведь сотни тысяч людей накопили гораздо больше. Гари Кремен был ещё одним ярким примером такого человека.

Будучи основателем Match.com с состоянием в $10 млн, Кремен понимал ловушку, в которой он находился: «Все вокруг смотрят на людей „выше“, — сказал он. — С 10 миллионами в Кремниевой долине ты никто». Но если ты «никто» с $10 млн, то сколько же нужно иметь, чтобы быть «кем-то»?

Теперь вы можете подумать: «Пусть будут прокляты эти богатеи и их частные самолёты». Справедливо. Но вот в чём дело: эти парни действительно прокляты. Они работали до седьмого пота, чтобы получить больше денег, чем было у 99,999% когда-либо живших людей, но они всё ещё не на своём месте. Без фундаментальных изменений в оценке своей жизни они никогда не найдут покой.

Как на самом деле влияют деньги на психику? Что, если богатые люди становятся засранцами, а не рождаются ими? Что, если безразличие к людям, которое так часто ассоциируется с богатством, — это не результат слишком большого количества уроков парусного спорта или повторяющихся передозировок чёрной икрой, а нарастающее разочарование в жизни? Всю жизнь нам вдалбливают, что успешнее тот, у кого больше игрушек, а деньги — главное мерило успеха. На самом же деле богачи становятся жертвами самого изощрённого вида мошенничества: у них воруют счастье.

Испанское слово aislar означает и «изолировать», и «отгорожаться», что большинство из нас и делает, когда мы получаем много денег. Мы покупаем машину, чтобы перестать ездить в автобусе и на метро. Мы используем деньги, чтобы оградить себя от риска, шума, неудобств. Но вместе с тем мы отрезаем себя от случайных встреч, новой музыки, незнакомого смеха, свежего воздуха и случайного общения с незнакомцами. Исследователи снова и снова приходят к выводу, что самым надёжным спутником счастья является чувство соучастия, встраивания в общество.

В 1920-х годах около пяти процентов американцев жили в одиночестве. Сегодня, по данным бюро переписи населения США, этот показатель превышает четверть — самый высокий уровень за всю историю. Между тем использование антидепрессантов за последние двадцать лет возросло более чем на 400%, а злоупотребление обезболивающими стало настоящей эпидемией. Возможно, пришло время задать несколько неудобных вопросов о мании получить больше денег, власти и комфорта.

Не смотри туда

Когда я путешествовал по Индии, то старался не обращать внимания на голодных людей. Живя в Нью-Йорке, я привык не думать о нищих. Но в Нью-Дели мне было тяжело закрывать глаза на толпы детей, которые собирались у моего столика в уличных ресторанах. Они смотрели не на меня — на еду в моей тарелке. Обычно официант прогонял их, но они не уходили. Отбегали в сторону и смотрели оттуда в надежде, что я вынесу какие-то остатки моего обеда.

В Нью-Йорке я выработал психологическую защиту от сочувствия нищим. Я говорил себе, что есть социальные службы для бездомных, а поданные деньги они потратят на алкоголь или наркотики.

В Индии я не мог поступить так же. Здесь не было никакой помощи для бедных. Ночами они спали на улице, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Потратили бы они мои деньги неразумно? Они их даже не просили. Их измождённые тела были жестоким доказательством того, что они не симулировали свой голод. Они надеялись только на остатки моего обеда в ресторане.

Я купил немного еды и раздал её. Это произошло настолько быстро, что я даже не заметил. Через несколько минут толпа вокруг меня увеличилась. Дети и взрослые стояли с протянутой рукой и умоляли о помощи. На секунду я задумался о потраченных на перелёт деньгах, о стоимости моих ресторанных ужинов в Нью-Йорке и постоянных путешествий. Я бы мог вызволить несколько индийских семей из долгов, оплатить детям школу или даже построить её.

Но я ничего не сделал. Вместо этого я выработал психологическую защиту, с помощью которой я игнорировал ситуацию. Я перестал думать обо всех этих людях. Я научился перешагивать через трупы под ногами. Спящие или мёртвые бездомные люди не волновали меня.

Кому отдать жетоны?

Исследование, проведённое в Университете Торонто Стефаном Котэ и его коллегами, доказывает, что богатые люди менее щедры, чем бедные. Но дело не только в деньгах, которые делают человек скупым. Скорее, вся проблема в дистанции, созданной богатством.

Стефан Котэ установил, что люди с более высоким доходом менее щедры только в случае, если проживают в условиях крайне неравномерного распределения доходов. Другими словами, если разница между богатым и бедным человеком экстремально велика.

Богатый человек скорее поможет тому, кто мало чем отличается от него. Но если нуждающийся в помощи кажется слишком далёким (культурно, экономически), то богатый вряд ли протянет руку.

Всё началось после появления сельского хозяйства. Социальная дистанция между людьми стала нарастать в последующих иерархических цивилизациях.

Нейробиологи Хорхе Молл, Йордан Графман и Фрэнк Крюгер из Национального института неврологических расстройств и инсульта (NINDS) с помощью томографии решили продемонстрировать, что альтруизм глубоко укоренился в человеческой природе.

Оказывается, глубокое удовлетворение, которое люди получают от альтруизма, происходит не из-за многолетней культуры поведения, а по причине эволюционировавшей архитектуры человеческого мозга.

Например, когда добровольцы эксперимента нейробиологов ставили интересы других людей выше своих собственных, активировалась примитивная часть мозга, обычно связанная с едой или сексом.

Когда исследователи измерили вагусный тонус (показатель ощущения безопасности и спокойствия) у 74 дошкольников, они обнаружили, что дети, которые пожертвовали жетоны, чтобы помочь больным детям, имели гораздо лучшие показатели чтения, чем те, кто оставил все свои жетоны себе.

Ведущий исследователь Джонас Миллер и его коллеги обнаружили, что все врожденные предрасположенности нашего вида к благотворительности находятся под влиянием социальных сигналов. У детей из более богатых семей было меньше общих жетонов, чем у детей из менее обеспеченных семей.

Перекрёсток семи дорог

Психологи Датчер Келтнер и Пол Пиф наблюдали за перекрёстками. Когда исследователи стояли на одном из них в роли пешеходов, все водители на дешёвых машинах пропускали их, тогда как водители на дорогих машинах пропускали пешеходов в половине случаев, даже когда смотрели им прямо в глаза.

Также более богатые автомобилисты в 4 раза чаще подрезают людей на дороге, чем водители дешёвых машин.

Исследователи из Нью-Йоркского государственного психиатрического института обследовали 43 000 человек. Они обнаружили, что богатые гораздо чаще выходят из магазина с товарами, за которые они не заплатили. Подобные выводы (и поведение водителей на перекрёстках) говорят о том, что богатые люди меньше беспокоятся о юридических последствиях. Если вы можете позволить себе залог и хорошего адвоката, то иногда проехать на красный свет или стащить батончик Snickers может показаться менее рискованным.

Но всё дело не только в чувстве превосходства и безнаказанности. Богатые люди действительно слепы к страданиям бедных людей. Нейробиолог Кили Маскателл обнаружила, что мозг богатых людей проявляет гораздо меньше активности, чем мозг бедных людей, когда они смотрят на фотографии детей с раком.

В эссе «Крайнее богатство плохо для всех — особенно для богатых» Майкл Льюис заметил: «Проблема заключается не в том, что люди оказываются на приятной стороне неравенства и страдают от некоторой моральной инвалидности. Проблема вызвана самим неравенством: оно вызывает химическую реакцию у немногих привилегированных. Это изменяет их мозги. Приводит к неспособности заботиться о ком-либо, кроме себя. Испытывать моральные чувства для ощущения себя достойным гражданином».

В итоге снижение эмпатии ведёт к саморазрушению. Следом идёт социальная изоляция, а она сильно связана с резко возросшими рисками для здоровья, включая инсульт, болезни сердца, депрессию и слабоумие.

Конечно, есть исключения. Многих богатых людей можно считать мудрыми. Но, как правило, это выходцы из небогатых семей.

Богатый папа, бедный папа

Осознание того, что богатство развращает, повлияло на некоторых богатых людей. Они дали обет не передавать своё состояние детям. Миллиардер Уоррен Баффет сказал, что он даст своим потомкам достаточно для возможностей, но недостаточно для безделья (enough to do anything, but not enough to do nothing).

Учёные Келтнер и Пифф обнаружили в лабораторных исследованиях, что небольшие психологические вмешательства, изменения в ценностях людей и толчки в определённых направлениях могут восстановить уровни эгалитаризма и эмпатии.

Например, напоминание людям о преимуществах сотрудничества и сообщества заставляет богатых становятся такими же эгалитарными, как и бедные.

В одном из исследований Келтнер и Пифф показали испытуемым короткое видео. Всего 46 секунд о детской бедности. Затем они проверяли готовность испытуемых помочь незнакомому человеку. Через час после просмотра видео богатые люди, как и бедные, были готовы помочь. Пифф считает, что различия в ценностях людей не являются врождёнными или категориальными, но поддаются корректировке.

Тысячи лет назад наше выживание зависело от социальной взаимопомощи. Предки понимали, что эгоизм ведёт только к смерти — сначала социальной, а затем и биологической.

Автор: Кристофер Райан, источник: Wired

Поделитесь историей своего бизнеса или расскажите читателям о вашем стартапе